Аудиокниги исполнителя "Кригер Борис" слушать онлайн, страница 21

Многие сказки и прочие детские книги, веками подаваемые как невинные рассказы для детей, на деле служат механизмом культурного насилия, маскируя страх, подчинение и травму под рифму и мораль. Через обманчиво простые сюжеты в детскую психику внедряются архетипы боли, иерархии и жертвы, формируя покорного субъекта, способного выносить мир, но не меня...

Эта книга — внимательный взгляд на тонкую грань между истинным откровением и соблазном. История Эмануэля Сведенборга раскрывается здесь не как курьёз богословия, а как трагедия человека, стремившегося к свету, но прошедшего мимо Креста. В ней — размышление о том, как легко спутать мистику с воображением, духовный опыт — с психологическим состоянием...

Что делать с верой, если Бог перестал быть живым, а остался только как идея? Что остаётся человеку, когда молитва больше ни к Кому не обращена, Церковь кажется институтом, а внутренний поиск — пустотой, замаскированной под глубину? Эта книга начинается с точки, где вера уже не может быть наивной, но ещё не стала мёртвой. С того момента, когда интел...

Это книга о самой близкой из всех крупных галактик, доступных взгляду с Земли, — об Андромеде. О той, что видна невооружённым глазом и одновременно остаётся вне досягаемости. В этих главах собраны размышления о её строении и эволюции, о звёздах и пустотах, о молчаливом приближении к Млечному Пути, которое продолжается миллиарды лет. Андромеда предс...

Книга предлагает  теорию будущего развития родственных языков, основанную на идее, что многовековое расхождение славянских и других близких языков подходит к своему естественному завершению. На смену дивергенции приходит эпоха взаимного обогащения, в которой языки не смешиваются и не теряют индивидуальность, а раскрывают скрытые слои смысла друг в ...

Эта книга возвращает нам забытое достоинство древнего человека. Она утверждает простую и радикальную мысль: философия старше городов, храмов и букв; она начинается не с библиотек, а с тишины у костра, с ладоней на камне, с ритма танца, с заботы о мёртвых и сновидений, в которых человек впервые встретил «другое». Эта книга показывает, что Homo...

Пирр выиграл сражение — и потерял всё. Победа, ставшая началом конца, вошла в историю как имя победы-поражения. Пирр Эпирский, царь и мечтатель, полководец и философ в древнегреческих доспехах, не знал, что его фраза переживёт битвы, царства и века. Книга раскрывает, как одно сражение стало метафорой цивилизаций, как история превращает...

Этот фундаментальный труд объединяет девять томов и превращает их в единое путешествие по истории человеческого мышления — от доисторических времён  до интеллектуальных ландшафтов современности. Палеофилософия раскрывает момент, когда человек впервые осознал сложность мира и попытался выразить её в образах и ритуалах. Забытые цивилизации показывают...

В мире, где искусственный интеллект видит всё, исчезает сама возможность скрыться. Преступление, каким бы незначительным или давно забытым оно ни было, больше не исчезает в тени — оно вычисляется, реконструируется и становится очевидным. Но когда раскрываются все преступления — что делать с миллионами виновных? Система, созданная для избранных случ...

Эта книга о виртуозности Паганини и легендах о нём, а также и о том, что происходит с человеком в момент, когда звук перестаёт быть музыкой и становится судьбой. Паганини предстает здесь не фигурой истории, а силой, которая разрывает привычные связи между культурой и природой. Его музыка слышится не как произведение искусства, а как проявлени...

Перед читателем — исследование природы манипуляции, охватывающее её психологические, социальные и этические измерения. Это не просто сборник приёмов и не набор защитных фраз. Особенность этой книги в том, что она отказывается от иллюзий простоты. Её замысел — не в том, чтобы вооружить читателя страхами и склонностью видеть во всём манипуляцию, а в ...

Антропно-независимый индекс реальности позволяет измерить, насколько понятие искажено особенностями человеческого мышления. Без подобной проверки мысль легко попадает в ловушку. Начинает верить, что придуманные схемы — это законы мира, а удобные представления — знания. Индекс не избавляет от этой опасности, но по крайней мере помогает ...